Syndicate content

forced displacement

Снова в школу? Расширение доступа к сейсмостойким школам в Турции для сирийских детей и принимающих общин

Johannes Zutt's picture


Сегодня в Турции больше беженцев, чем в какой-либо другой стране – почти 3,3 млн человек. Подавляющее большинство бегут от гражданской войны в Сирии и почти половина из них несовершеннолетние моложе 18 лет. Одним из катастрофических последствий этого бегства для детей является срыв их образования, причем примерно каждый четвертый ребенок сирийских беженцев в Турции – в основном в городских районах юго-восточной и южной части страны – не ходит в школу. Тем не менее, благодаря огромным усилиям правительства Турции, около шести из десяти сирийских детей школьного возраста теперь имеют доступ к официальным образовательным учреждениям или центрам временного образования в Турции – замечательное достижение, учитывая масштабы существующей потребности и скорость с которой она развивалась.

Глобальная кризисная ситуация с беженцами требует долгосрочного гуманитарного решения

Jim Yong Kim's picture
Denham and his family have been refugees living in this tent for the last four years. © Dominic Chavez/World Bank

Наибольшие мировые опасности не могут быть ограничены рамками отдельных государств. Очевидно, что продолжающаяся кризисная ситуация с беженцами является беспрецедентной по своим масштабам и затрагивает людей, находящихся далеко от театра действий гражданской войны, территории нестабильности и конфликтов. Прошедшее в Великобритании голосование по поводу выхода из Европейского Союза показало, в частности, нестабильность и ощутимые последствия вынужденного перемещения.

Мигрант или беженец: что в имени твоем?

Xavier Devictor's picture
Семья подает заявление в регистрационном центре УВКБ в Триполи, Ливан.
Фото: Мохамед Азакир, Всемирный банк

Люди пришли в движение. На железнодорожных станциях и пограничных пунктах пропуска во многих странах Европы – беспрецедентные толпы людей. Политические лидеры переезжают с саммита на саммит, пытаясь сформулировать ответные меры, однако события опережают их.  Отчаявшиеся люди идут на огромный риск и немыслимые мучения, чтобы получить шанс добраться до ЕС. И даже  с приближением зимы людской поток, по всей видимости, не иссякает.

Эти люди мигранты или беженцы? Перед лицом трагических событий определения и тонкие различия могут показаться неуместными.  Тем не менее, формулировки имеют значение, поскольку именно они определяют политическую и правовую среду, в которой будут устраиваться люди. 

Итак, в чем различие между экономическим мигрантом и беженцем? В принципе, ответ ясен: экономические мигранты – это, по существу, люди, ищущие возможности для улучшения своего экономического положения, а беженцы бегут от опасности, спасая свою жизнь, и их специфический статус определен Женевской конвенцией 1951 года. Другими словами, экономическая миграция соответствует «фактору притяжения»: мигранты едут в страну, где, по их мнению, существует спрос на имеющиеся у них знания и навыки. В отличие от них, вынужденно перемещенные лица едут в первое возможное место, где они будут чувствовать себя в безопасности - это фактор «отталкивания». 

Что касается экономической миграции, то ее преимущества, обусловленные соответствием навыков мигрантов потребностям рынка труда в принимающей стране, подробно освещены в литературе. Это преимущества и для экономики принимающей страны, где мигранты восполняют дефицит трудовых ресурсов, и для самих мигрантов благодаря увеличению их доходов, и для страны происхождения мигрантов, куда поступают денежные переводы и передаются новые знания.  С другой стороны, беженцы зачастую прибывают туда, где на рынке труда нет на них спроса, т.е. в «неправильное» место с экономической точки зрения, что лишает и самих беженцев, и принимающие их страны многих потенциальных экономических выгод.