Transparency

Что делать стесненному в денежных средствах правительству, когда ему нужно модернизировать больницу, построить железную дорогу или расширить сеть электроснабжения на обойденные вниманием районы? Оно может изучить возможность привлечения внешних, частных источников финансирования, и здесь в игру вступают государственно-частные партнерства (ГЧП). Этот акроним звучит многообещающе, однако начиная с 1970-х годов, воздействие ГЧП было неоднозначным. При наилучшем сценарии они могут обеспечить быстрое вложение денежных средств частными финансовыми структурами, предоставление качественных услуг и общую эффективность с точки зрения затрат, которой государственный сектор не может добиться самостоятельно.  
 
Но при наихудшем сценарии ГЧП могут также привести к завышению расходов, недопредоставлению услуг, ущербу общественным интересам, а также появлению новых возможностей для мошенничества, сговора и коррупции.  Наш опыт в Управлении по борьбе с мошенничеством, коррупцией и корпоративными нарушениями показывает, что, поскольку ГЧП чаще всего ориентированы на предоставление основных общественных услуг в области инфраструктуры, здравоохранения и образования, риски мошенничества и коррупции, присущие этим секторам, также переходят и на ГЧП.
 
17 апреля Управление по борьбе с мошенничеством, коррупцией и корпоративными нарушениями провело общественную дискуссию по вопросам коррупции в ГЧП (pdf), взглянув на проблему в общем контексте финансов, энергетики и контроля над честностью сделок. Если говорить об общей картине, то в течение последних восьми лет 134 развивающиеся страны использовали ГЧП в инфраструктурных проектах, и за последнее десятилетие Всемирный банк одобрил для ГЧП кредиты и гарантии покрытия риска на сумму порядка 23 млрд. долл. США.