Устойчивость мировой экономики скрывает неравномерность перспектив роста

Во-первых, хорошие новости: несмотря на череду потрясений после пандемии COVID-19, мировая экономика продемонстрировала удивительную устойчивость.

Вопреки значительному повышению тарифов и исторически высокому уровню неопределенности в политике в последние 12 месяцев, рост мирового ВВП в 2025 году ожидается на уровне 2,7 процента, как и прогнозировалось в январе 2025 года. Такие темпы должны сохраниться примерно на этом уровне до 2027 года. Темпы инфляции ослабевают. Процентные ставки уменьшаются. Инвесторы вновь проявляют энтузиазм. По крайней мере по одному показателю восстановление мировой экономики после спада, вызванного пандемией коронавирусной инфекции, станет самым значительным за последние 60 лет: мировой ВВП на душу населения в 2025 году превысил допандемический уровень на 10 процентов. Последующие потрясения – войны, инфляция и тарифы – нанесли меньше ущерба, чем опасалось большинство экономистов.

Однако при оценке состояния мировой экономики по прошествии первых 25 лет нынешнего века вырисовывается более мрачная картина. Вне всяких сомнений темпы глобального экономического роста после пандемии снизились. Текущие темпы недостаточны для сокращения масштабов крайней бедности и создания рабочих мест там, где они наиболее необходимы. Если прогнозы из последнего выпуска доклада Всемирного банка «Перспективы мировой экономики» сбудутся, средние темпы роста экономики в этом десятилетии окажутся самыми низкими с 1960-х годов.

За этой удручающей статистикой скрывается еще более тревожный факт. Хотя почти все развитые экономики по показателю дохода на душу населения станут богаче, чем до пандемии, каждая четвертая развивающаяся страна и более трети всех стран с низким уровнем дохода окажутся беднее, чем пять лет назад.

Если говорить коротко, экономический рост в 2020-х годах не оказался столь всеобъемлющим и благотворным, как в 1990-х и 2000-х, когда он помог более чем миллиарду человек выбраться из крайней нищеты. Напротив, он привел к увеличению разрыва в уровне жизни между экономиками с низкими и высокими доходами. Более половины десятипроцентного роста мирового ВВП на душу населения с 2019 года обусловлено успехами самых богатых экономик. К концу текущего года средний показатель ВВП на душу населения в развивающихся экономиках составит около 6 500 долларов США, то есть едва ли 12 % от аналогичного показателя в странах с развитой экономикой. Разрыв для стран с низким уровнем дохода еще более значителен: ВВП на душу населения в этих странах составляет менее 700 долларов США, что примерно равно 1 проценту от уровня в экономиках с высоким доходом.

Тенденции, которые мы наблюдаем, не могут быть объяснены лишь стечением неблагоприятных обстоятельств. В слишком многих развивающихся странах эти тенденции являются следствием ошибок в проводимой политике, которых можно было избежать. Как отмечается в отчете, эти экономики оказались лучше подготовлены к глобальному финансовому кризису 2009 года, чем к рецессии, вызванной пандемией COVID-19, – по существу, их готовность превысила уровень большинства стран с высоким уровнем доходов. Это связано с тем, что в 1990-х и 2000-х годах развивающиеся экономики провели ряд реформ: сократили государственный долг, перешли к более гибким обменным курсам, внедрили системы таргетирования инфляции и создали резервные фонды на случай экономических трудностей.

В период рецессии 2009 года развивающиеся экономики повели себя иначе, чем раньше: вместо сокращения государственных расходов они смогли увеличить их для поддержки своих экономик. Однако импульс реформ в развивающихся экономиках оказался недолговечным – к началу кризиса, вызванного COVID-19, уровень долга в этих странах достиг рекордных значений. Дефицит бюджета превысил средний уровень, наблюдавшийся до 2009 года, более чем в четыре раза. Результат оказался предсказуемым: развивающиеся экономики почти не имели резервов. Соответственно, объем фискальных стимулов, которые они могли предоставить своим экономикам, оказался значительно меньше по сравнению с мерами, принятыми странами с высоким уровнем дохода. Неудивительно, что восстановление их экономик оказалось более слабым.

Главный урок последних 25 лет состоит в том, что развивающиеся экономики при правильной политике способны управлять своей судьбой. Это особенно актуально для экономик со средним уровнем дохода. Адаптация политики под нужды общества приносит значительную пользу не только их собственным гражданам, но и 2 миллиардам человек, проживающих в странах с низким и высоким уровнем доходов по всему миру. Развивающиеся экономики должны вновь применить подходы, которые были эффективны в прошлом. В следующем десятилетии многие из них столкнутся с беспрецедентной по масштабам задачей создания рабочих мест. Решать эту проблему придется в условиях, когда мировая экономическая ситуация едва ли этому способствует: торговые отношения стремительно меняются, долг развивающихся стран достиг максимального уровня за последние 50 лет, а бюджеты на иностранную помощь в экономиках с высоким уровнем дохода сокращаются.

Важным шагом станет восстановление дисциплины в проведении экономической политики, начиная с возвращения к базовым принципам управления государственными финансами. В условиях нормальной экономической ситуации правительство должно устанавливать правила в отношении объемов своих расходов и заимствований и строго их соблюдать. Бюджетные правила позволяют контролировать государственные расходы в периоды благополучия в частной экономике, обеспечивая наличие государственных средств в случае наступления трудных времен. Данные свидетельствуют о том, что такие правила, распространение которых за последние 25 лет значительно возросло, являются эффективным инструментом улучшения состояния государственного бюджета в развивающихся экономиках.

Эффективность бюджетных правил зависит от правильного выбора времени их применения. Правительства зачастую вводят бюджетные правила под давлением в условиях ухудшения экономической ситуации, а не в периоды экономического благополучия. Неверный выбор времени может привести к созданию правил с ненадлежащей структурой. Эффективность бюджетных правил также снижается из-за слабости системы управления и отсутствия достаточных возможностей для обеспечения их исполнения, что чаще встречается в развивающихся экономиках, чем в странах с высоким уровнем дохода . Однако эту ситуацию можно изменить. Правительства могут вводить бюджетные правила в благоприятные экономические периоды и работать над укреплением потенциала в сфере государственного управления.

С облегчением можно констатировать, что мировая экономика оказалась устойчивее ожиданий и выдержала экстраординарные нагрузки 2020-х годов. Однако считать, что опасность миновала, было бы неосмотрительно. Устойчивость, проявленная в 2025 году, не связана с запасом экономической прочности. В основном, она стала результатом действий, которые сложно воспроизвести: компании, находящиеся в тяжелом положении, активно импортировали товары до вступления в силу повышенных тарифов, а правительства с высокой долговой нагрузкой сохраняли высокий уровень государственных расходов. Однако для возвращения мировой экономики в нормальное русло недостаточно лишь гибкости бизнеса и смягчения фискальной политики. Ничто не может заменить грамотную экономическую политику.

Решения очевидны: правительства должны действовать в рамках своих возможностей и одновременно проводить политику, которая будет стимулировать инвесторов к расширению предпринимательской деятельности. Такой подход уже давал положительные результаты в прошлом и будет эффективным снова.